08.06.2026

40 лет методу ЭКО. Как это было тогда, что умеет современная репродуктология и чего ждать в 2026 году

25 июля 1978 года в английском Олдхэме родилась девочка весом 2 килограмма 608 граммов. Ее назвали Луиза Джой Браун. Для большинства людей это было рядовое событие — ещё одно появление ребёнка на свет. Но для медицины это был момент, сопоставимый по значимости с первым полетом в космос: впервые в истории человечества новая жизнь началась не внутри тела матери, а в лабораторной чашке. Сегодня, спустя более сорока лет, в мире живут свыше десяти миллионов людей, рожденных с помощью экстракорпорального оплодотворения. Каждый год эта цифра прирастает примерно на полтора миллиона. ЭКО из скандального эксперимента превратилось в рутинную медицинскую процедуру — и продолжает стремительно меняться. Давайте пройдем этот путь вместе: от первых робких опытов в лаборатории до искусственного интеллекта, выбирающего лучший эмбрион, и технологий, которые перевернут репродуктивную медицину уже в ближайшие годы.

Мнение эксперта — Клиника репродуктологии Скайферт, Санкт-Петербург

За сорок с лишним лет ЭКО прошло путь от процедуры с эффективностью менее пяти процентов до технологии, дающей кумулятивный шанс на рождение ребенка в семьдесят и более процентов случаев. Мы живем в эпоху, когда генетическое тестирование эмбрионов, витрификация ооцитов с выживаемостью 98% и персонализированные протоколы стимуляции стали стандартом, а не привилегией. Главное, что я хочу донести до каждой пары: диагноз «бесплодие» сегодня — это не приговор. Это задача, у которой есть решение. Наша задача — найти его вместе с вами, опираясь на доказательную медицину и индивидуальный подход.

Часть первая: как все начиналось — история метода ЭКО

Луиза Браун и те, кто ее создал

История экстракорпорального оплодотворения — это прежде всего история двух ученых, которые не сдавались, когда весь мир говорил им «невозможно». Роберт Эдвардс, физиолог из Кембриджа, и гинеколог-хирург Патрик Стептоу работали над методом оплодотворения яйцеклетки вне организма женщины почти десять лет. Они пережили сотни неудач, отказ Медицинского исследовательского совета Великобритании в финансировании, общественное осуждение и обвинения в игре с природой. Но 10 ноября 1977 года Стептоу извлёк яйцеклетку у Лесли Браун с помощью лапароскопии. Эдвардс оплодотворил ее спермой мужа Лесли — Джона. Через два с половиной дня эмбрион перенесли в матку. А 25 июля 1978 года путем планового кесарева сечения на свет появилась Луиза.

Роберт Эдвардс дожил до признания своего открытия: в 2010 году он получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Патрик Стептоу к тому моменту уже ушёл из жизни — он умер в 1988 году, и Нобелевский комитет, по правилам, не присуждает премию посмертно. Это одна из горьких несправедливостей истории науки.

Луиза Браун сегодня — обычная британская женщина, мать двоих детей, рожденных естественным путём. Она активно участвует в просветительской деятельности, рассказывая о своей жизни и опровергая мифы о здоровье «детей из пробирки».

Следующие вехи в истории ЭКО расставляли другие первопроходцы. В 1983 году австралийский ученый Карл Вуд и его команда в Мельбурне впервые в мире провели успешную криоконсервацию эмбриона и добились рождения ребёнка после его размораживания и переноса. Это открытие изменило всю логику ЭКО: теперь можно было «сохранить» эмбрионы и использовать их позже, снижая нагрузку на пациентку.

В Советском Союзе первый «ребёнок из пробирки» появился на свет в 1986 году. Елена Донцова родилась благодаря работе команды под руководством Бориса Леонова в Научном центре акушерства, гинекологии и перинатологии (ныне — НМИЦ АГП им. В.И. Кулакова).

Политический и религиозный контекст эпохи: скандал, осуждение, страх

Рождение Луизы Браун спровоцировало волну общественных дискуссий, которые сегодня кажутся нам невероятными. Католическая церковь осудила метод как вмешательство в Божий промысел. Ряд ученых и биоэтиков предупреждали о «евгенических» рисках. Газеты писали о «монстрах из пробирки» и «фабриках детей». Страх перед новым — универсальная человеческая реакция. Но история показала: дети, рожденные с помощью ЭКО, здоровы, живут полноценной жизнью и сами становятся родителями. Технология, которую боялись, принесла счастье миллионам семей.

Медицина эпохи 1978–1990-х: как делали ЭКО тогда

Чтобы понять, насколько далеко продвинулась репродуктология, нужно честно описать, как выглядела процедура в первые годы. Это был совсем другой мир.

Забор яйцеклеток выполнялся через полноценную лапароскопию — хирургическую операцию под общим наркозом с разрезами брюшной стенки. УЗИ-контроль в реальном времени не применялся. Стимуляция яичников либо не проводилась вовсе (работали с естественным циклом), либо использовались схемы с антиэстрогенами (кломифена цитратом) — препаратом со слабыми возможностями модификации эффекта в течении стимуляции и ,следовательно, высокой частотой отмены циклов в результате отсутствия эффекта стимуляции, либо, наоборот- высоким риском развития синдрома гиперстимуляции. Лаборатории того времени не имели систем адекватного контроля качества воздуха, температуры и pH. Эмбрионы культивировались в условиях, далеких от физиологических. Понятия «тяжелый мужской фактор бесплодия» как показания к ЭКО фактически не существовало: если у мужчины была тяжелая олигозооспермия или азооспермия, помочь было нечем. Учитывая низкую эффективность процедуры ЭКО, в целом, повышение шансов на  успех пытались достичь путем переноса в полость матки нескольких эмбрионов (вплоть до 5). Это приводило к  высокой частоте многоплодных беременностей — тройни и четверни, которые характеризуются колоссальными рисками осложнений течения беременности и родов как для матери, так и для здоровья детей. Вероятность наступления беременности на один цикл при этом не превышала 5–8%.

Синдром гиперстимуляции яичников (СГЯ) в тяжелой форме был частым осложнением и мог угрожать жизни пациентки. Инструментов для его профилактики практически не существовало.

Параметр	ЭКО 1978 - 1985	Современное ЭКО
Забор яйцеклеток	Лапароскопия под наркозом	Трансвагинальная пункция под УЗИ-контролем, седация
Стимуляция	Естественный цикл или кломифена цитрат	Индивидуальный протокол с рекомбинантными гонадотропинами
Криоконсервация	Отсутствует (до 1983) / медленная заморозка	Витрификация, выживаемость 95–98%
Число переносимых эмбрионов	5 и более	1 (селективный перенос одного эмбриона)
Вероятность успеха на цикл	5–8%	35–55% (на перенос), до 70–80% кумулятивно
Лечение мужского бесплодия	Невозможно при тяжёлых формах	ИКСИ, ИМСИ, ТЕЗА, биопсия яичка
Генетический анализ эмбрионов	Отсутствует	ПГТ-А, ПГТ-М, ПГТ-СР, niPGT
Контроль качества среды	Минимальный	Сертифицированные инкубаторы, time-lapse мониторинг

Развитие метода по десятилетиям: хронология прорывов

История ЭКО — это непрерывная цепь технологических революций, каждая из которых кардинально меняла возможности метода.

1980-е годы стали временем распространения ЭКО за пределы Великобритании. Первые клиники открылись в США (1981), Австралии, Франции, Германии. Метод перестал быть экзотикой, хотя оставался дорогостоящим и малоэффективным по современным меркам. В 1984 году в Австралии родился первый ребёнок после переноса замороженного-размороженного эмбриона.

1990-е годы принесли два революционных открытия. В 1992 году бельгийский учёный Джанпьеро Палермо (Gianpiero Palermo)  впервые применил интрацитоплазматическую инъекцию сперматозоида (ИКСИ) — метод, при котором единственный сперматозоид вводится непосредственно в яйцеклетку с помощью тончайшей иглы. Это открыло возможность лечения тяжёлого мужского бесплодия, которое прежде считалось непреодолимым препятствием для  ЭКО. Параллельно развивалась преимплантационная генетическая диагностика (ПГД) — возможность проверить эмбрион на хромосомные аномалии до переноса.

2000-е годы стали эпохой донорства ооцитов и эмбрионов, широкого внедрения ПГД, совершенствования протоколов стимуляции. Появились первые данные о долгосрочном здоровье детей ЭКО — и они оказались обнадёживающими.

2010-е годы изменили криобиологию: витрификация (сверхбыстрая заморозка) вытеснила медленную заморозку, подняв выживаемость ооцитов и эмбрионов до 95–98%. Появились накопительные протоколы, ПГТ-А на основе NGS, time-lapse инкубаторы для непрерывного наблюдения за развитием эмбриона.

2020-е годы — это эра искусственного интеллекта в эмбриологии, персонализированных протоколов на основе генетического профиля пациентки, неинвазивного ПГТ и тестов рецептивности эндометрия. Мир ЭКО меняется быстрее, чем когда-либо.

История ЭКО в России: от пионеров до ОМС

Российская репродуктология прошла собственный сложный путь. После рождения Елены Донцовой в 1986 году развитие метода в стране шло неравномерно — в условиях дефицита оборудования, реагентов и международной изоляции. Тем не менее к концу 1990-х в крупных городах уже работали специализированные центры, а отечественные репродуктологи активно интегрировались в мировое профессиональное сообщество.

Законодательное регулирование ВРТ в России выстраивалось постепенно. Ключевым документом стал Федеральный закон № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (2011), закрепивший правовой статус вспомогательных репродуктивных технологий. Порядок использования ВРТ детализирован в приказе Министерства здравоохранения РФ № 803н от 31 июля 2020 года.

Поворотным моментом для доступности ЭКО стало включение процедуры в программу обязательного медицинского страхования в 2013 году. С этого момента граждане России получили право на проведение ЭКО за счёт государства при наличии медицинских показаний. Число клиник — как государственных, так и частных, работающих по ОМС, — существенно выросло. По данным Российской ассоциации репродукции человека (РАРЧ), ежегодно в стране выполняется более 150 000 циклов ЭКО.

Квоты по ОМС предоставляются при соблюдении ряда условий: подтверждённый диагноз бесплодия, направление от врача женской консультации или гинеколога, включение в региональную программу государственных гарантий. Количество попыток по ОМС не ограничено законодательно, однако на практике региональные комиссии нередко устанавливают собственные ограничения. Региональные различия в доступности квот остаются значительными: в Москве и Санкт-Петербурге очереди короче, инфраструктура развита лучше.

Социокультурный контекст: как менялось отношение общества к ЭКО

За сорок лет ЭКО прошло путь от табуированной темы до обсуждения за семейным ужином. В 1978 году журналисты называли Луизу Браун «чудовищем Франкенштейна» — сегодня её история изучается в школьных учебниках биологии как пример торжества науки над природными ограничениями.

Позиция религиозных институтов тоже эволюционировала, хотя и неравномерно. Католическая церковь по-прежнему официально не одобряет ЭКО, считая оплодотворение вне брачного акта недопустимым. Православная церковь в России относится к ЭКО неоднозначно: официальная позиция допускает процедуру при условии, что все созданные эмбрионы будут перенесены, а донорство и суррогатное материнство осуждаются. Протестантские деноминации в большинстве своём принимают ЭКО как допустимое медицинское вмешательство.

Феминистский дискурс вокруг ЭКО неоднозначен. С одной стороны, репродуктивные технологии расширяют автономию женщины: возможность заморозить ооциты, стать матерью без партнёра, реализовать материнство в удобное время — всё это инструменты репродуктивной свободы. С другой стороны, часть феминистских исследователей указывает на риск медикализации женского тела и давление «репродуктивного долга».

Демографическое значение ЭКО в развитых странах с низкой рождаемостью сложно переоценить. В Дании, по данным Датского национального регистра рождений, около 10% всех детей рождаются с применением ВРТ. В России этот показатель значительно ниже, но динамика роста устойчива.

Правовой статус ЭКО для одиноких женщин и однополых пар варьируется от страны к стране. В России одинокая женщина имеет право на ЭКО с донорской спермой, в том числе по ОМС. Однополые пары в российском законодательстве не имеют права на совместное родительство через ВРТ. В ряде европейских стран — Испании, Бельгии, Нидерландах — законодательство значительно либеральнее.

Часть вторая: современное ЭКО — что умеет репродуктология сегодня

Протоколы стимуляции: от стандарта к индивидуальности

Современный протокол стимуляции — это не шаблон, а персонализированная программа, разработанная с учётом конкретных параметров пациентки. Репродуктолог оценивает антимюллеров гормон (АМГ), число антральных фолликулов (ЧАФ), возраст, индекс массы тела, историю предыдущих протоколов. На основе этих данных выбирается один из нескольких принципиально разных подходов.

Длинный протокол с агонистами ГнРГ — классический метод, при котором сначала достигается подавление выработки собственных гормонов гипофизом, а затем начинается стимуляция препаратами гонадотропинов. Протокол обеспечивает хороший контроль над ответом яичников, но требует более длительного времени и большего количества инъекций. Применяется преимущественно у пациенток с нормальным или сниженным овариальным резервом.

Протокол с антагонистами ГнРГ — более современный и гибкий подход. Стимуляция начинается со второго-третьего дня цикла, антагонист ГнРГдобавляется позже для предотвращения преждевременной овуляции. Протокол короче, переносится легче, а главное — позволяет использовать агонист ГнРГ в качестве триггера финального созревания ооцитов вместо ХГЧ, что практически исключает развитие тяжёлого СГЯ. Сегодня это протокол выбора для большинства пациенток.

Мягкая стимуляция (mini-IVF) предполагает использование минимальных доз препаратов или кломифена цитрата. Получают меньше ооцитов, но нагрузка на организм значительно ниже. Подходит для пациенток с высоким риском СГЯ, сниженным резервом или по личным предпочтениям.

Протокол в естественном цикле — работа с единственной яйцеклеткой, которую получают без дополнительной стимуляции. Без гормональной нагрузки, но с очень низкой вероятностью получить эмбрион для переноса. Применяется в строго отобранных случаях, чаще всего в старшем репродуктивном периоде.

Важнейший элемент современного протокола — выбор триггера финального созревания ооцитов. Использование агониста ГнРГ вместо традиционного ХГЧ позволяет получить физиологический выброс ЛГ и ФСГ, после которого яичники быстро «успокаиваются», что критически важно для профилактики СГЯ у пациенток группы риска.

Лабораторные технологии: что происходит в эмбриологической лаборатории

Современная эмбриологическая лаборатория — это высокотехнологичное пространство, где каждый параметр среды строго контролируется. Температура, pH, концентрация CO₂ и O₂, качество воздуха — всё это влияет на развитие эмбриона. Давайте разберём ключевые технологии, которые работают сегодня.

ИКСИ (интрацитоплазматическая инъекция сперматозоида) — метод, при котором эмбриолог под микроскопом вводит единственный сперматозоид непосредственно в цитоплазму яйцеклетки с помощью тончайшей стеклянной иглы. Это стандарт лечения мужского фактора бесплодия любой степени тяжести. ИКСИ применяется в большинстве циклов ЭКО в мире.

ПИКСИ и ИМСИ — усовершенствованные версии ИКСИ. ПИКСИ (Physiological Intracytoplasmic Sperm Injection) основана на способности зрелых сперматозоидов с неповреждённой ДНК связываться с гиалуроновой кислотой — компонентом оболочки яйцеклетки. Это позволяет провести дополнительный отбор сперматозоидов для оплодотворения. ИМСИ (Intracytoplasmic Morphologically Selected Sperm Injection) предполагает использование микроскопа с увеличением в 6000–8000 раз против стандартных 400 при обычной ИКСИ — эмбриолог видит мельчайшие дефекты морфологии ядра сперматозоида.

Витрификация — технология сверхбыстрой заморозки, при которой ооциты или эмбрионы погружаются в жидкий азот со скоростью охлаждения около 20 000°C в минуту. При такой скорости внутри клетки не успевают образоваться кристаллы льда, разрушающие структуру. Выживаемость эмбрионов после витрификации составляет 95–98% (по данным ведущих мировых репродуктивных клиник и публикаций в журнале Human Reproduction). Это революция, которая сделала возможным накопление ооцитов, криоциклы и программы отложенного материнства.

Time-lapse инкубаторы (EmbryoScope, Miri TL и другие) — это инкубаторы со встроенной камерой, которая фотографирует эмбрионы каждые 10–20 минут на протяжении всего периода культивирования. Эмбриолог получает полное «кино» о развитии каждого эмбриона, не открывая инкубатор и не нарушая условий среды. Алгоритмы оценивают морфокинетику — временны́е параметры дробления — и помогают выбрать наиболее перспективный эмбрион для переноса.

Культивирование до стадии бластоцисты (5–6-й день) позволяет провести естественный отбор: только около 40–60% эмбрионов достигают этой стадии, что само по себе является маркером их жизнеспособности. Бластоцисты имеют значительно более высокую частоту имплантации по сравнению с эмбрионами на стадии дробления (2–3-й день).

Вспомогательный хетчинг (AH) — лазерное или химическое рассечение блестящей оболочки (zona pellucida) эмбриона для облегчения его «вылупления» и прикрепления к эндометрию. Применяется в отдельных клинических ситуациях, в частности при повторных неудачах имплантации или использовании размороженных эмбрионов.

Генетические технологии: проверить эмбрион до переноса

Преимплантационное генетическое тестирование (ПГТ) — одно из наиболее значимых достижений современной репродуктивной медицины. Суть метода: у эмбриона на стадии бластоцисты проводится взятие (биопсия) нескольких клеток трофэктодермы (будущей плаценты), которые затем анализируются в генетической лаборатории. Перенос осуществляется только после получения результатов.

ПГТ-А (тестирование на анеуплоидии) — анализ всех 23 пар хромосом на предмет лишних или недостающих копий. Хромосомные аномалии — главная причина неудач имплантации и выкидышей. По данным ESHRE (Европейского общества репродукции человека и эмбриологии), доля анеуплоидных эмбрионов у женщин до 35 лет составляет около 30–40%, у женщин старше 40 лет — 70–80% и более. ПГТ-А позволяет переносить только генетически нормальные (эуплоидные) эмбрионы, что существенно повышает вероятность успеха на перенос и снижает риск выкидыша.

ПГТ-М (тестирование на моногенные заболевания) — анализ на конкретные генетические мутации, носительство которых установлено у одного или обоих родителей. Муковисцидоз, спинальная мышечная атрофия, гемофилия, болезнь Хантингтона — перечень заболеваний, для которых разработаны протоколы ПГТ-М, насчитывает сотни позиций. Для каждой пары создаётся индивидуальный диагностический протокол.

ПГТ-СР применяется при структурных перестройках хромосом (транслокациях, инверсиях) у одного из родителей — состояниях, которые сами по себе не вызывают заболевания у носителя, но резко повышают риск хромосомных аномалий у потомства.

Технологическую основу современного ПГТ составляет NGS (секвенирование нового поколения) — метод, позволяющий одновременно анализировать весь геном с высокой точностью. Он вытеснил более ранние технологии (FISH, aCGH) благодаря большей информативности и меньшей стоимости.

На горизонте — неинвазивное ПГТ (niPGT): анализ фрагментов ДНК эмбриона, которые он «выделяет» в культуральную среду. Биопсия клеток при этом не требуется. Технология пока проходит клинические испытания, но её потенциал огромен — она полностью исключает риск повреждения эмбриона при заборе биоматериала.

Оценка рецептивности эндометрия: найти «окно имплантации»

Даже генетически нормальный эмбрион не приживётся, если эндометрий «не готов» его принять. Концепция «окна имплантации» — периода максимальной рецептивности слизистой матки — известна давно, но лишь в последнее десятилетие появились инструменты для его точного определения у конкретной пациентки.

ERA-тест (Endometrial Receptivity Array) — молекулярный анализ биоптата эндометрия, оценивающий экспрессию 248 генов, связанных с рецептивностью. Тест определяет, является ли окно имплантации у данной пациентки «стандартным» или смещённым во времени. По данным разработчиков теста (компания IGENOMIX, Испания), у 25–30% женщин с повторными неудачами имплантации выявляется смещённое окно. Персонализированный перенос эмбриона (pET) с учётом результатов ERA позволяет повысить частоту имплантации в этой группе.

EMMA и ALICE — дополнительные тесты того же биоптата, оценивающие микробиом эндометрия (EMMA) и наличие инфекционных агентов, включая хронический эндометрит (ALICE). Дисбаланс микробиома и хроническое воспаление эндометрия — частые, но клинически «немые» причины неудач имплантации.

Донорские программы и суррогатное материнство

Когда собственных яйцеклеток недостаточно или их качество не позволяет получить жизнеспособные эмбрионы, на помощь приходят донорские программы. Донорство ооцитов — наиболее распространённый вариант: молодая здоровая женщина проходит стимуляцию и пункцию, её яйцеклетки оплодотворяются спермой партнёра реципиентки, и полученные эмбрионы переносятся в матку пациентки. Показания — преждевременная недостаточность яичников, возрастное снижение резерва, генетические заболевания по материнской линии.

В России донорство ооцитов разрешено и регулируется приказом Минздрава № 803н. Донором может стать женщина в возрасте от 18 до 35 лет, прошедшая медицинское и генетическое обследование. Донорство анонимное: реципиент не знает личности донора и наоборот.

Суррогатное материнство в России разрешено законодательно для супружеских пар при наличии медицинских показаний (отсутствие матки, противопоказания к вынашиванию беременности). Одинокие женщины могут участвовать в этих программах при использовании спермы донора. Одинокие мужчины, однополые пары не имеют права на суррогатное материнство по российскому законодательству. С 2023 года один из супругов, участвующих в суррогатной программе, а также суррогатная мать должны быть гражданами РФ.

Показатели эффективности: цифры, которые важно знать

Один из самых частых вопросов, с которым пациенты приходят на консультацию: «Каковы мои шансы?» Честный ответ требует нескольких оговорок, но общая картина такова.

Средняя частота наступления клинической беременности на перенос эмбриона в современных клиниках составляет 35–55% в зависимости от возраста пациентки, качества эмбрионов и проведения генетического тестирования эмбрионов (ПГТ). При переносе эуплоидного (генетически нормального) эмбриона этот показатель достигает 60–70%.

Кумулятивная частота успеха — то есть вероятность рождения ребёнка за все переносы из одной стимуляции — составляет 70–80% для женщин до 35 лет при наличии нескольких эмбрионов. Это принципиально иная картина по сравнению с 5–8% в 1978 году.

Возраст пациентки	Частота живорождения на перенос (собственные ооциты)	Доля анеуплоидных эмбрионов
До 35 лет	35–45%	30–40%
35–37 лет	28–35%	40–55%
38–40 лет	20–28%	55–70%
41–42 года	12–18%	70–80%
Старше 42 лет	5–10%	Более 80%
Донорские ооциты (любой возраст)	40–55%	Зависит от возраста донора

Стратегия селективного переноса одного эмбриона (eSET) — перенос только одного эмбриона за раз — стала стандартом в большинстве развитых стран. Она позволила снизить частоту многоплодных беременностей до уровня, близкого к популяционному, без существенного снижения кумулятивной эффективности.

Безопасность ЭКО: разбираем страхи по существу

За сорок лет накоплен огромный массив данных о безопасности ЭКО — как для матери, так и для детей. Разберём главные опасения.

Синдром гиперстимуляции яичников (СГЯ) — наиболее серьёзное осложнение стимуляции, при котором яичники патологически увеличиваются, а жидкость скапливается в брюшной полости. В тяжёлой форме СГЯ опасен для жизни. Однако современные протоколы с антагонистами ГнРГ и триггером агонистом ГнРГ, а также стратегия «заморозить всё» (freeze-all) — отложить перенос до следующего цикла — позволили снизить частоту тяжёлого СГЯ до менее чем 0,5% по сравнению с 5–10% в эпоху длинных протоколов.

Онкологические риски. Этот вопрос активно изучается. Крупные когортные исследования, в том числе опубликованные в журналах Human Reproduction и The Lancet, не выявили статистически значимого увеличения риска рака яичников, молочной железы или эндометрия у женщин, прошедших ЭКО, по сравнению с женщинами с бесплодием, не проходившими лечение. Важно понимать: само бесплодие является фактором риска ряда онкологических заболеваний, и разграничить влияние бесплодия и влияние ЭКО методологически сложно. 

Здоровье детей ЭКО. Луиза Браун прожила более 40 лет и родила здоровых детей. Масштабные исследования когорт детей ЭКО в Скандинавии, Великобритании и Австралии показывают, что в целом их здоровье сопоставимо со здоровьем детей, зачатых естественно. Отмечается незначительно более высокий риск некоторых перинатальных осложнений (преждевременные роды, низкая масса тела при рождении), однако большинство исследователей связывают это с многоплодием (которое сегодня активно снижается) и с исходными заболеваниями родителей, а не с самой процедурой ЭКО.

Миф об истощении резерва яичников. ЭКО не «забирает» яйцеклетки сверх нормы. В каждом естественном цикле несколько десятков фолликулов начинают расти, но до овуляции доходит лишь один — остальные подвергаются атрезии (гибели). Стимуляция в ЭКО использует фолликулы, которые всё равно были бы потеряны. Яичниковый резерв после ЭКО не снижается быстрее, чем при естественном течении жизни.

Финансовые аспекты: сколько стоит ЭКО и как сэкономить

Стоимость протокола ЭКО в России варьируется в широком диапазоне. Базовый протокол без дополнительных опций в частной клинике обходится в сумму от 120 000 до 250 000 рублей (включая препараты для стимуляции). Добавление ПГТ-А увеличивает стоимость на 60 000–120 000 рублей в зависимости от числа тестируемых эмбрионов. Программы с донорскими ооцитами стоят существенно дороже — от 250 000 рублей и выше.

Для тех, кто имеет право на ЭКО по ОМС, процедура проводится бесплатно в рамках базовой программы. Для получения направления необходимо: подтверждённый диагноз бесплодия, обследование обоих партнёров, направление от гинеколога, включение в региональную или федеральную программу государственных гарантий. Перечень необходимых документов и порядок оформления можно уточнить на сайте территориального фонда ОМС вашего региона или непосредственно в клинике, работающей по ОМС.

Налоговый вычет за ЭКО оформляется по коду дорогостоящего лечения (код 2), что позволяет вернуть 13% от всей суммы расходов без ограничения по максимальной сумме. Для оформления необходимы справка об оплате медицинских услуг из клиники, договор, чеки и декларация 3-НДФЛ.

Медицинский туризм в сфере ЭКО — реальная альтернатива для части пациентов. Испания, Чехия, Израиль — страны с развитой репродуктивной медициной и относительно доступными ценами для иностранных пациентов. Испания особенно известна программами донорства ооцитов с широкой базой доноров. Однако необходимо учитывать дополнительные расходы на перелёты, проживание, логистику, а также правовые различия в регулировании ВРТ.

Если вы хотите разобраться, какой путь — ОМС, платный протокол или накопительная программа — подходит именно вам, запишитесь на консультацию к репродуктологу клиники Скайферт в Санкт-Петербурге. Мы поможем выстроить стратегию, исходя из вашей клинической ситуации и возможностей.

Часть третья: будущее ЭКО — что изменится к 2027 году и дальше

Искусственный интеллект в эмбриологии: алгоритм лучше глаза?

Искусственный интеллект входит в репродуктивную медицину стремительно и уже меняет практику прямо сейчас. Наиболее зрелое направление — ИИ-оценка эмбрионов по данным time-lapse мониторинга.

Системы iDAScore и KIDScore (Vitrolife ) анализируют морфокинетические параметры эмбриона — скорость и симметричность дробления, время достижения ключевых стадий развития — и присваивают каждому эмбриону числовой рейтинг имплантационного потенциала. Клинические исследования показывают, что ИИ-ранжирование сопоставимо с экспертной оценкой опытного эмбриолога, а в ряде параметров превосходит её за счёт анализа сотен тысяч обучающих примеров. Важно: ИИ не заменяет эмбриолога, а служит инструментом поддержки принятия решений.

Предиктивные модели на основе больших данных позволяют прогнозировать вероятность успеха протокола ещё до его начала — с учётом возраста, АМГ, АФК, истории предыдущих попыток, диагноза. Это помогает врачу и пациентке принимать более информированные решения.

Автоматизированные системы анализа спермограммы (CASA — Computer-Assisted Sperm Analysis) нового поколения оценивают не только стандартные параметры (концентрацию, подвижность, морфологию), но и фрагментацию ДНК сперматозоидов, кинематические характеристики движения. Это повышает точность диагностики мужского фактора.

Машинное обучение применяется и для персонализации протоколов стимуляции: алгоритм анализирует ответ яичников пациентки на предыдущие стимуляции и предлагает оптимальные дозы препаратов для следующего цикла.

На горизонте — роботизированная микроинъекция (авто-ИКСИ): системы, способные выполнять ИКСИ в автоматическом режиме под контролем ИИ. Прототипы уже тестируются в нескольких исследовательских центрах мира. Это может решить проблему дефицита высококвалифицированных эмбриологов в регионах.

Микрофлюидные системы («ЭКО на чипе») — ещё одно перспективное направление. Миниатюрные устройства имитируют условия репродуктивного тракта, позволяя отбирать сперматозоиды и культивировать эмбрионы в более физиологичной среде без ручных манипуляций.

Революционные лабораторные технологии на подходе

Неинвазивное ПГТ (niPGT) — технология, которая может изменить генетическое тестирование эмбрионов. Вместо биопсии клеток трофэктодермы анализируется ДНК, которую эмбрион выделяет в культуральную среду. Первые клинические данные обнадёживают, хотя точность niPGT пока уступает стандартному ПГТ с использованием биопсийного материала. К 2027 году ожидается появление валидированных коммерческих протоколов.

Дозревание ооцитов in vitro (IVM) — метод, при котором незрелые ооциты извлекаются из яичников без стимуляции или с минимальной стимуляцией, а затем дозревают в лабораторных условиях. Это значительно снижает риск СГЯ и нагрузку на пациентку. IVM особенно актуальна для женщин с СПКЯ. Современные протоколы IVM (CAPA-IVM, разработанный в Бельгии) показывают результаты, приближающиеся к стандартному ЭКО.

Омоложение яичников — активно изучаемое направление. PRP-терапия (введение обогащённой тромбоцитами плазмы в яичники) и активация фолликулов in vitro (IVA) рассматриваются как потенциальные методы восстановления функции яичников при преждевременной недостаточности. Доказательная база пока ограничена, и эти методы следует рассматривать как экспериментальные. [УТОЧНИТЬ ДАННЫЕ по актуальным клиническим испытаниям]

Искусственные гаметы (IVG — in vitro gametogenesis) — самая революционная и пока самая далёкая от клинической практики технология. Суть: получение яйцеклеток и сперматозоидов из соматических клеток (например, клеток кожи) через стадию индуцированных плюрипотентных стволовых клеток (iPSC). В 2023 году японские исследователи из группы Митинори Сайто (Университет Осаки) сообщили о получении функциональных ооцитов мыши из iPSC. До применения у человека — огромная дистанция, но направление определено.

Генетика и геномика будущего: что за горизонтом ПГТ-А

Полногеномное секвенирование эмбриона как рутинный стандарт — реалистичная перспектива ближайшего десятилетия. Сегодня ПГТ-А анализирует число хромосом; полное секвенирование добавит анализ точечных мутаций, структурных вариантов, эпигенетических маркеров.

Тема редактирования генома эмбрионов с помощью CRISPR/Cas9 остаётся одной из самых острых в биоэтике. После скандала 2018 года, когда китайский учёный Хэ Цзянькуй заявил о рождении первых генетически отредактированных детей (что вызвало международное осуждение и уголовное преследование учёного), международное сообщество выработало консенсус: клиническое применение редактирования зародышевой линии недопустимо до решения вопросов безопасности и этики. Тем не менее исследования продолжаются, и регуляторная дискуссия активно идёт в рамках ВОЗ, ESHRE и национальных комитетов.

Полигенное тестирование эмбрионов — оценка риска мультифакторных заболеваний (диабет, сердечно-сосудистые заболевания, некоторые психические расстройства) по совокупности генетических вариантов — уже предлагается рядом компаний в США. Этическая дискуссия об «оптимизации» эмбрионов по комплексным признакам только разворачивается. ESHRE и ASRM призывают к осторожности и не рекомендуют полигенное тестирование как рутинную практику в отсутствие достаточной доказательной базы.

Персонализированная медицина: ЭКО по ДНК-паспорту

Фармакогеномика в репродуктологии — это подбор препаратов для стимуляции и их доз с учётом генетического профиля пациентки. Полиморфизмы генов рецепторов ФСГ (FSHR) влияют на ответ яичников на гонадотропины. Учёт этих данных позволяет с первого цикла подобрать оптимальную дозу, избежав как гиперстимуляции, так и «бедного» ответа.

Омиксные технологии — протеомика, метаболомика, транскриптомика — открывают возможность оценивать качество эмбриона неинвазивно: анализируя состав культуральной среды, в которой он развивался. Эти технологии пока в стадии исследования, но к 2027–2030 годам ожидается их постепенное внедрение в клиническую практику.

Цифровые двойники пациента — виртуальные модели, имитирующие физиологию конкретного человека на основе его клинических, генетических и лабораторных данных, — позволят «тестировать» различные протоколы in silico до начала реального лечения. Это направление активно развивается в онкологии и кардиологии; репродуктивная медицина — следующий кандидат.

Телемедицина уже сегодня меняет логистику ЭКО: часть консультаций, мониторинг стимуляции (при наличии возможности сдать анализы и сделать УЗИ локально), психологическое сопровождение — всё это доступно в дистанционном формате. Носимые устройства для мониторинга гормонального цикла (LH-тесты, трекеры базальной температуры с ИИ-анализом) делают пациентку активным участником процесса.

Социальные тренды 2026: кто и зачем делает ЭКО

Заморозка ооцитов из медицинской необходимости превращается в социальную норму планирования жизни. Всё больше женщин в возрасте 28–35 лет, не готовых к материнству прямо сейчас, но желающих сохранить репродуктивный потенциал, выбирают криоконсервацию ооцитов. Ряд крупных международных компаний (Apple, Facebook, Google) ещё с 2014 года включили оплату криоконсервации в корпоративные социальные пакеты. В России этот тренд только начинает формироваться.

Число одиноких женщин, выбирающих материнство через ЭКО с донорской спермой, устойчиво растёт во всём мире. В России это юридически разрешённая практика, доступная в том числе по ОМС.

Мужское бесплодие выходит из тени. По данным ВОЗ, мужской фактор присутствует примерно в 50% случаев бесплодия пар. Новые методы — биопсия яичка (ТЕЗА/ТЕЗЕ), микро-ТЕЗЕ, ПГТ-М для мужчин-носителей мутаций — расширяют возможности лечения. Государственные программы поддержки ЭКО всё активнее рассматриваются как демографический инструмент: в условиях снижения рождаемости доступное ЭКО — это не только медицина, но и государственная политика.

Прогнозы эффективности к 2026–2030: куда движется статистика

Реалистичные прогнозы ведущих репродуктологических ассоциаций на ближайшие годы:

●      Частота живорождения на перенос эуплоидного эмбриона — целевой показатель 60–70% при оптимальных условиях (подтверждённая рецептивность эндометрия, качественный эмбрион, здоровая пациентка).

●      Среднее число попыток до наступления беременности продолжит снижаться благодаря ПГТ-А, персонализированным протоколам и оценки рецептивности эндометрия

●      Тяжёлый СГЯ как клинически значимое осложнение должен фактически исчезнуть из практики при повсеместном применении протоколов с антагонистами и  возможностью замены триггера финального созревания ооцитов.

●      ЭКО будет всё больше восприниматься как предсказуемая медицинская процедура с понятным алгоритмом и прогнозируемым результатом — а не как «лотерея».

Часть четвёртая: страхи, мифы и реальность — разговор по существу

«ЭКО — это последний шанс»: психологический груз диагноза

Один из самых разрушительных мифов — представление об ЭКО как о «последнем рубеже», за которым ничего нет. На самом деле ЭКО — это один из инструментов в арсенале репродуктивной медицины, причём далеко не всегда первый. Для части пар достаточно гормональной терапии или хирургического лечения. ЭКО назначается тогда, когда оно является наиболее эффективным методом с точки зрения доказательной медицины.

Страх неудачи и эмоциональное истощение при повторных попытках — реальная проблема, которую серьёзные клиники не игнорируют. Психологическое сопровождение — работа с психологом, специализирующимся на репродуктивных проблемах, — является частью комплексной программы ведения пациентов в клинике Скайферт. Исследования показывают, что снижение тревожности положительно влияет на исходы протокола.

Чувство вины и стыда — «что-то не так со мной» — иррационально, но очень распространено. Бесплодие — это медицинский диагноз, а не моральный приговор. Примерно каждая шестая пара в мире сталкивается с проблемами зачатия. Это не редкость и не аномалия.

Мифы о здоровье: разбираем по одному

«ЭКО вызывает рак». ОМЕГА крупнейшее когортное исследование (OMEGA cohort), которое проводится под эгидой Нидерландского института рака (Netherlands Cancer Institute) под руководством профессора Флоры ван Лёвен  не выявило статистически значимого увеличения общего риска онкологических заболеваний. Отдельные исследования показывали незначительное увеличение риска пограничных опухолей яичников, однако методологические ограничения (сравнение с общей популяцией, а не с женщинами с бесплодием) не позволяют делать однозначных выводов.

«Дети ЭКО нездоровы». Луиза Браун — живое опровержение этого мифа. Масштабные скандинавские реестровые исследования, охватывающие сотни тысяч детей ЭКО, показывают: по основным показателям здоровья — интеллектуальному развитию, заболеваемости, продолжительности жизни — дети ЭКО не отличаются от сверстников, зачатых естественно. Незначительно более высокий риск некоторых врождённых аномалий, выявленный в ряде исследований, вероятно, связан с исходными заболеваниями родителей, а не с самой процедурой.

«ЭКО истощает запас яйцеклеток». Это физиологически неверно. Стимуляция использует фолликулы, которые в данном цикле всё равно подверглись бы атрезии. Яичниковый резерв (АМГ, АФК) после ЭКО снижается не быстрее, чем в естественном ритме.

«Гормоны вредны». Препараты для стимуляции — рекомбинантные гонадотропины — это синтетические аналоги гормонов, которые организм вырабатывает самостоятельно. Они выводятся из организма в течение нескольких дней после отмены. Долгосрочные последствия их применения в дозах, используемых в ЭКО, не выявлены в крупных исследованиях.

«Многоплодная беременность — это хорошо, больше детей сразу». На самом деле тройни и двойни после ЭКО — это медицинская проблема, а не подарок судьбы. Многоплодная беременность сопряжена с резко возросшим риском преждевременных родов, низкой массы тела, неврологических осложнений у детей и тяжёлых осложнений для матери. Именно поэтому современная стратегия — перенос одного эмбриона.

Часть пятая: часто задаваемые вопросы об ЭКО

FAQ — ответы на самые популярные вопросы

Вопрос 1: Каковы шансы забеременеть с первого раза при ЭКО?

Вероятность наступления клинической беременности на первый перенос составляет в среднем 35–55% в зависимости от возраста пациентки, качества эмбрионов и наличия генетического тестирования. При переносе эуплоидного (генетически нормального) эмбриона этот показатель достигает 60–70%. Важно понимать: это вероятность на одну попытку, а не гарантия. Кумулятивная вероятность рождения ребёнка за несколько переносов от одной стимуляции у женщин до 35 лет достигает 70–80%. Каждый случай индивидуален, и точный прогноз можно получить только после обследования у репродуктолога.

Вопрос 2: Больно ли делать ЭКО? Как проходит процедура?

Трансвагинальная пункция фолликулов — ключевая процедура ЭКО — выполняется под внутривенной седацией (медикаментозным сном) и занимает 10–20 минут. Пациентка не чувствует боли во время процедуры. После пробуждения возможен дискомфорт в нижней части живота, сопоставимый с менструальными болями, который проходит в течение нескольких часов. Перенос эмбриона — ещё более щадящая процедура, выполняемая без анестезии и сравнимая по ощущениям с гинекологическим осмотром. Период стимуляции (10–14 дней ежедневных подкожных инъекций) требует дисциплины, но технически несложен — большинство пациенток быстро осваивают самостоятельные инъекции.

Вопрос 3: Сколько раз можно делать ЭКО? Есть ли ограничения по числу попыток?

С медицинской точки зрения, строгого ограничения по числу попыток ЭКО не существует. Каждый протокол рассматривается индивидуально. На практике после 3–4 неудачных попыток репродуктолог проводит расширенное обследование для поиска причин неудач и корректирует тактику. По ОМС формальных ограничений по числу попыток в федеральном законодательстве нет, однако региональные комиссии могут устанавливать собственные правила. Важно: каждая неудачная попытка — это не просто «не получилось», а ценная диагностическая информация, позволяющая скорректировать подход.

Вопрос 4: ЭКО после 40 лет — реально ли это?

Реально, но с важными оговорками. После 40 лет яичниковый резерв значительно снижается, а доля хромосомно аномальных эмбрионов резко возрастает (до 70–80% и более). Это снижает вероятность успеха с собственными ооцитами. Именно поэтому после 40 лет часто рекомендуется ПГТ-А — для переноса только генетически нормальных эмбрионов — и рассматривается вопрос о донорских ооцитах. При использовании ооцитов молодого донора вероятность успеха не зависит от возраста реципиентки и составляет 40–55% на перенос. Время имеет значение: чем раньше вы обратитесь к репродуктологу, тем больше опций будет доступно.

Вопрос 5: Как получить ЭКО по ОМС? Какие документы нужны?

Для получения направления на ЭКО по ОМС необходимо: 1) Обратиться к акушеру-гинекологу в женской консультации или к врачу-репродуктологу. 2) Пройти обследование обоих партнёров согласно перечню, установленному приказом Минздрава № 803н. 3) Получить заключение о наличии показаний к ЭКО. 4) Направление рассматривается комиссией территориального органа управления здравоохранением, которая принимает решение о включении пациентки в программу. 5) После одобрения — выбор клиники из реестра организаций, работающих по ОМС в вашем регионе. Точный перечень документов и порядок оформления уточняйте в женской консультации или на сайте ТФОМС вашего региона, так как региональные требования могут различаться.

Вопрос 6: Что делать, если ЭКО не получилось? Каковы следующие шаги?

Неудача в протоколе ЭКО — это не конец пути, а повод для анализа и корректировки стратегии. После неудачного переноса репродуктолог проводит разбор: оценивает качество эмбрионов, условия переноса, состояние эндометрия, возможные иммунологические и тромбофилические факторы. Назначается дополнительное обследование: ERA-тест, EMMA/ALICE, расширенный генетический анализ, консультация гематолога или иммунолога. На основе этих данных разрабатывается план следующего протокола с изменёнными параметрами. Психологическая поддержка в этот период не менее важна, чем медицинская. Не оставайтесь с этим один на один — обратитесь к специалистам клиники Скайферт для разбора ситуации и планирования следующих шагов.

Вопрос 7: Луиза Браун — как живёт первый ребёнок ЭКО сейчас?

Луиза Джой Браун родилась 25 июля 1978 года и сегодня ей более 47 лет. Она живёт в Великобритании, работает, замужем и является матерью двоих детей — Кэмерона (2006) и Эйдена (2013), оба рождены естественным путём. Луиза активно участвует в публичных мероприятиях, посвящённых репродуктивной медицине, и является послом доброй воли для нескольких организаций в сфере фертильности. Её жизнь — лучшее опровержение мифов о здоровье детей ЭКО.

Часть шестая: кому нужна эта информация — сегментация по ситуациям

Люди приходят к теме ЭКО с разных точек. Одни только задумываются о будущем и хотят понять свои возможности. Другие уже получили диагноз и растеряны. Третьи выбирают клинику после нескольких неудачных попыток. Каждая ситуация требует своего разговора.

Если вы молодая женщина 25–32 лет, которая сейчас не планирует детей, но думает о будущем — разговор о заморозке ооцитов может быть именно для вас. Овариальный резерв с возрастом снижается, и заморозка ооцитов в 28–32 года даёт значительно лучший результат, чем в 38–40. Это не обязательство, а страховка.

Если вы пара, которая безуспешно пытается зачать больше года (или шести месяцев, если женщине более 35 лет) — это уже повод для обследования у репродуктолога. Не «ещё немного подождать», а именно обследоваться: в 40–50% случаев причина выявляется и устраняется без ЭКО.

Если вам уже рекомендовали ЭКО, но вы ещё не решились — вы не одиноки. Большинство пар проходят период сомнений. Консультация с репродуктологом, который честно расскажет о вашем конкретном прогнозе, часто помогает принять решение.

Если у вас уже были неудачные попытки в другой клинике — это не значит, что ЭКО вам не подходит. Это значит, что нужен другой взгляд: другой протокол, другие дополнительные обследования, другая стратегия. Клиника Скайферт в Санкт-Петербурге специализируется в том числе на разборе сложных случаев и повторных попытках после неудач.

Особые группы пациентов заслуживают отдельного внимания. Онкологические пациенты, которым предстоит химио- или лучевая терапия, могут сохранить фертильность через заморозку ооцитов или эмбрионов до начала лечения — это называется онкофертильностью. Пары с установленными генетическими рисками (носительство мутаций, структурные хромосомные перестройки) получают возможность рождения здорового ребёнка через ПГТ-М или ПГТ-СР. Пациенты с привычным невынашиванием (три и более выкидыша) могут значительно снизить риск повторных потерь через ПГТ-А и ERA-тест.

 

Регуляторный контекст: как меняется законодательство

Международные стандарты в сфере ВРТ формируются прежде всего двумя организациями: ESHRE (Европейское общество репродукции человека и эмбриологии) и ASRM (Американское общество репродуктивной медицины). Они публикуют клинические рекомендации, которые служат ориентиром для национальных регуляторов и клиник по всему миру. Россия активно интегрируется в эти стандарты: Российская ассоциация репродукции человека (РАРЧ) является членом ESHRE.

Правовой статус криоконсервированных эмбрионов — одна из самых сложных юридических проблем репродуктивной медицины. Что происходит с эмбрионами при разводе пары? Кому они принадлежат? Что делать с «невостребованными» эмбрионами? Российское законодательство не даёт исчерпывающих ответов на эти вопросы, и практика решения спорных ситуаций формируется через судебные прецеденты.

Расширение показаний для ЭКО по ОМС — активно обсуждаемая тема в профессиональном и законодательном сообществе. Существующие ограничения (например, по возрасту, числу попыток в ряде регионов) подвергаются критике со стороны репродуктологов и пациентских организаций.

Вместо заключения: 40 лет — это начало, а не итог

Сорок лет назад рождение Луизы Браун казалось чудом. Сегодня это — медицина. Ещё через сорок лет то, что сегодня кажется фантастикой — искусственные гаметы, редактирование генома, ЭКО с предсказуемым результатом в 90% случаев — может стать рутиной.

Но между этими большими цифрами и технологическими горизонтами — живые люди. Пары, которые мечтают о ребёнке. Женщины, которые боятся и надеются. Мужчины, которые чувствуют себя беспомощными. Именно для них — всё это: сорок лет науки, тысячи исследований, миллионы рождённых детей.

Если вы читаете эту статью и узнаёте в ней свою ситуацию — сделайте следующий шаг. Не откладывайте разговор с репродуктологом. Информация — это сила, но действие — это результат.

Команда клиники репродуктологии Скайферт в Санкт-Петербурге готова ответить на ваши вопросы, провести обследование и разработать индивидуальную стратегию. Запишитесь на консультацию — и начните свой путь к родительству с опорой на доказательную медицину и человеческое понимание.

Связанные статьи

●      Как подготовиться к протоколу ЭКО: полный список анализов и обследований для обоих партнёров

●      Что такое ПГТ-А и нужно ли оно вам: показания, процедура и влияние на результат ЭКО

●      Заморозка ооцитов: кому, когда и зачем — всё о криоконсервации яйцеклеток для отложенного материнства

Использованные источники

1.     Edwards R.G., Steptoe P.C. A matter of life: the story of a medical breakthrough. London: Hutchinson, 1980. — Официальная монография создателей метода ЭКО.

2.     ESHRE (European Society of Human Reproduction and Embryology). ART fact sheet. Официальный сайт ESHRE: www.eshre.eu

3.     Steptoe P.C., Edwards R.G. Birth after the reimplantation of a human embryo. The Lancet. 1978;312(8085):366. DOI: 10.1016/S0140-6736(78)92957-4

4.     Palermo G., Joris H., Devroey P., Van Steirteghem A.C. Pregnancies after intracytoplasmic injection of single spermatozoon into an oocyte. The Lancet. 1992;340(8810):17–18. DOI: 10.1016/0140-6736(92)92425-F

5.     Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 июля 2020 г. № 803н «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению». Официальный сайт Минздрава России: minzdrav.gov.ru

6.     Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Статья 55 «Применение вспомогательных репродуктивных технологий». Официальный интернет-портал правовой информации: pravo.gov.ru

7.     Российская ассоциация репродукции человека (РАРЧ). Регистр ВРТ. Официальный сайт РАРЧ: rahr.ru

8.     Zegers-Hochschild F. et al. The International Glossary on Infertility and Fertility Care. Human Reproduction. 2017;32(9):1786–1801. DOI: 10.1093/humrep/dex234

9.     Kupka M.S. et al. Assisted reproductive technology in Europe, 2011: results generated from European registers by ESHRE. Human Reproduction. 2016;31(2):233–248. DOI: 10.1093/humrep/dev319

10.  Berntsen S. et al. The health of children conceived by ART: 'the chicken or the egg?' Human Reproduction Update. 2019;25(2):137–158. DOI: 10.1093/humupd/dmz001

11.  Sunkara S.K. et al. Association between the number of eggs and live birth in IVF treatment: an analysis of 400 135 treatment cycles. Human Reproduction. 2011;26(7):1768–1774. DOI: 10.1093/humrep/der106

12.  Cobo A. et al. Vitrification of human oocytes: where are we now? Human Reproduction Update. 2023;29(3):301–318. DOI: 10.1093/humupd/dmac048

13.  Scott R.T. et al. Blastocyst biopsy with comprehensive chromosome screening and fresh embryo transfer significantly increases in vitro fertilization implantation and delivery rates. Fertility and Sterility. 2013;100(3):697–703. DOI: 10.1016/j.fertnstert.2013.04.039

14.  Díaz-Gimeno P. et al. A genomic diagnostic tool for human endometrial receptivity based on the transcriptomic signature. Fertility and Sterility. 2011;95(1):50–60. DOI: 10.1016/j.fertnstert.2010.04.063

15.  ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения). Infertility. Официальный сайт ВОЗ: who.int/news-room/fact-sheets/detail/infertility

16.  Nobel Prize Committee. The Nobel Prize in Physiology or Medicine 2010 — Robert G. Edwards. Официальный сайт Нобелевского комитета: nobelprize.org

17.  Сухих Г.Т., Назаренко Т.А. Бесплодный брак. Современные подходы к диагностике и лечению. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010.

18.  ASRM (American Society for Reproductive Medicine). Practice Committee Opinions. Официальный сайт ASRM: asrm.org

Статья подготовлена специалистами клиники репродуктологии Скайферт (Санкт-Петербург). Информация носит образовательный характер и не заменяет консультацию врача. Для получения индивидуальной медицинской рекомендации обратитесь к репродуктологу.